вторник, 9 августа 2011 г.

Акация буйно цветет в Салограде

Предупреждение: Данное произведение содержит сцены насилия над здравым смыслом, наглядное изображение душевной порнографии героев и вульгарное выражение их стремления совокупиться с Западом, так свойственные современной оранжевой власти на Украине. После прочтения и переваривания материала возможны частичная или полная потеря веры в человечество.

Акация буйно цветет в Салограде
Политическая фантасмагория

Сосипатр Изрыгайлов,
окрестности Торонто

Да будь я хоть негром преклонных годов
В стране, где продуктов немало,
Укр`аину выбрал я б только за то,
Что там - в изобилии сало!
Из собрания самых нетленных мыслей
Сосипатра Изрыгайлова

Часть первая. Секретный пакет



Первыми текст переговоров Путина и Буша с глазу на глаз в Кеннебанкпорте раздобыли проворные израильтяне. Какой-то тибетский монах-ясновидец промедитировал этот текст, причем на незнакомом ему русском языке, агенту Моссада. Сидя на другом конце глобуса, монах транслировал разговор прямо в режиме реального времени. Текст был моментально отправлен по факсу руководителю Моссада и премьер-министру.

Израильский премьер-министр распорядился известить Париж и Лондон, а разведки этих стран переслали копию в Берлин. Немцы моментально проинформировали Польшу, а та - Литву. Когда литовский премьер-министр ознакомился с текстом переговоров на русском языке, он понял, что оранжевая власть в Киеве должна все знать. Он вызвал начальника разведки Литвы и попросил немедленно доставить текст в украинское посольство, но предварительно перевести его на украинский язык. Очень запросто в посольстве, да и в администрации Ющенко мог и не найтись хоть кто-нибудь, сносно понимающий русский!

Литовский лидер вспомнил, как во время одной международной конференции украинский чиновник по имени Ярема Подыминогу, для которого русский язык был когда-то родным, был вынужден разговаривать по-русски с московским дипломатом. Толстая шея Подыминогу сзади напряглась, как будто он толкнул штангу, а глаза пучились. Лицо играло всеми цветами радуги – от синюшного с примесью тоскливо-зеленого до ярко пунцового с кобальтовыми пятнами – так что любой хамелеон был бы посрамлен. Говорил он очень медленно с неизлечимым украинским акцентом, и весь вид его показывал, что сам черт, должно быть, ворочает его губами!

Примерно так же был бы сконфужен какой-нибудь английский сэр, которого дамы высшего света в декольте и бриллиантах хором попросили прочитать нежнейший сонет Шекспира на балу в Букингемском дворце. К собственному смертельному ужасу благородный сэр в присутствии королевы и дам начал громко читать сонет, но почему-то не в стихах, а в прозе, причем используя четырехэтажный мат! Вот так и пан Подыминогу с сильнейшей гримасой отвращения продолжал говорить на русском, но для присутствующих было ясно: если этот бедняга скажет еще хотя бы пару русских фраз, с его психикой произойдут необратимые изменения!

Итак, текст был переведен на украинский и доставлен в посольство. Было уже на 8 вечера, когда спецкурьер из Вильнюса капитан украинской госбезопасности Василь Подыбайло вошел в кабинет шефа украинской разведки генерала Опанаса Анемподистовича Переписько. Генерал отпустил Подыбайло и взял в руки пакет с грифом “совершенно секретно”. По всей Европе только 14 человек знали о содержании пакета. Пятнадцатым стал Переписько, прочитавший текст.

Он вздохнул, сложил листок, убрал его в пакет и стал думать. Президент Ющенко уже уехал домой – его рабочий день закончился. Если для руководителей Европы срочность содержащихся в пакете сведений была очевидна, то мудрый шеф украинской разведки решил по-другому. “Нехай собi почиваэ, - подумал он о Ющенко. – Завтра доложу!” Он встал, подошел к знаменитому на все Управление разведки огромному сейфу, достал из него большой чебурашковый портфель и спрятал там пакет. Портфель на самом деле был из черепашьей кожи, но младшая дочка генерала Сюзанна Переписько когда-то назвала его чебурашковым, и это имя закрепилось.

Генерал засобирался домой. Хотя у сейфа был отличный немецкий кодовый замок, Переписько решил взять портфель домой, и правильно сделал! Дело в том, что большинство подчиненных генерала в силу своей профессии были отличными медвежатниками, и сейфы вскрывали так, что сам сатана завидовал им. У генерала постоянно исчезали то закрытые документы, то случайные деньги, которые удавалось выбить на секретные операции и политические диверсии. Буквально сегодня, пока генерал ходил в туалет, кто-то спер из сейфа тщательно разработанный при участии американского посольства план по подавлению прав русскоязычных на Украине!

Злоумышленников, конечно же, никто не искал по гуманитарным соображениям: зарплата в Управлении была маленькой, а людям надо было на что-то жить. Кроме того, в сейф лазили не только, чтобы перепродать иностранным разведкам какие-нибудь бумаги. Всё Управление знало, что генерал там хранит двухлитровую бутыль отличной горилки и кое-что из закуски, и офицеры, стоило генералу уехать, просто вскрывали сейф, чтобы, приложившись к бутыли, развеять тоску.

Часть вторая. Генерал Опанас Переписько

Переписько, знаете ли, любил в рабочее время прогуляться по Крещатику и покупаться в лучах собственной известности. Когда его назначили шефом украинской разведки, его фотография была опубликована в газетах, и киевляне знали его в лицо. Генерал в цивильном костюме шел через толпу, и люди, кто в ужасе, кто в любопытстве, расступались перед ним. Каждый был хоть в чем-то да виновен: брал взятки в долларах, грабил банки и компании, прелюбодействовал с женой соседа, продавал наркотики, воровал стройматериалы для дачи, или, что самое страшное, восхищался Путиным и Россией. Каждому казалось, что Переписько в силу своей должности, знает все и про всех до самой подноготной. Все со страхом ждали, что когда-нибудь суровые люди – подчиненные этого толстого неприятного, но честного человека придут и арестуют их!

Как бы все удивились, когда бы узнали, что почтенный генерал ни хрена не знает и не видит дальше мухи, которая садилась на кончик его носа каждый раз, когда он закусывал колбасой после стаканчика горилки в своем кабинете! Большую часть рабочего времени генерал смотрел телевизор – очень уж он любил мексиканские сериалы, и был в полном неведении даже относительно того, что делали его жена и дочки, когда его не было дома, но мы об этом лучше помолчим.

Переписько всю жизнь был военным. Он окончил Высшее училище тыла, и в советское время был начальником склада неприкосновенного запаса Киевского военного округа. Разумеется, с этого склада воровали так, что чертям в округе было тошно, а сам неприкосновенный запас был таковым непосредственно только для войск КВО. Несмотря на крупные недостачи, Переписько быстро шел в гору, так как умело писал отчеты и, в конце концов, дослужился до звания подполковника. Ничего не изменилось в его судьбе, когда Украина стала незалежной - до той поры пока к власти не пришел Ющенко. Тут надо бы рассказать читателю историю о том, как простой подполковник из начальника складом стал шефом Управления украинской разведки, но сначала давайте посмотрим как закончился этот рабочий день генерала.

Итак, он положил пакет в чебурашковый портфель и отправился домой. Выходец из украинского села, он ужинал всегда по-простому: щи, сало, лук, черный хлеб, соленые огурцы и, конечно же, рюмашка. Появление пакета из Вильнюса немного взволновало его: ведь не каждый день случается читать секретные переговоры сильных мира сего, поэтому он позволил себе выпить немного лишнего. Он ел и представлял как завтра с утра он с блеском доложит о пакете, и как знать, может, сам президент в присутствие министров и референтов попросит его прочитать весь текст.

Да, завтра будет важный день, а сегодня нужно все отрепетировать! Он выпил последнюю рюмку горилки, решительно отставил бутылку в сторону и позвал домочадцев. Когда жена, теща и трое дочерей вошли, Опанас Анемподистович запер двери в гостиной на ключ, велел женщинам рассаживаться, достал из портфеля совершенно секретный документ и начал читать.

Чтец из него был неважный: читал он, по-военному рубя фразы, как будто это был не разговор Путина и Буша, а устав вооруженных сил. В конце его язык вообще начал заплетаться. Закончив чтение и отдав жене распоряжение сохранить портфель с пакетом до утра, генерал с чувством выполненного долга наконец рухнул спать.

Государственный секрет продержался в тайне целых семь минут. Глупая женская половина семьи, хотя и ничего не поняла в сути переговоров, уловила самое главное – энергетику очень властных людей, которая может произвести впечатление на кого угодно. Первой не выдержала сварливая теща. Она оккупировала телефон городской линии в прихожей. Жена и незамужние дочери – три молодые Переписьки - бросились к своим мобильникам.

Через минут сорок суть переговоров была достаточно подробно известны очень важным людям в Киеве – консьержке в подъезде, приятельницам по педикюрному салону, сокурсникам в институте, а также одному парню, в которого младшенькая Сюзанна была влюблена еще в детском саду. После полуночи начали оповещать менее важную публику: теща позвонила мяснику из ближайшего гастронома, который всегда рубил им мясо без костей, а жена не смогла утерпеть и разбудила знакомую медсестру, которая в прошлом году умело ставила ей клизмы.

В два часа ночи, когда женщины уже собирались ложиться спать, в квартире раздался телефонный звонок. Молодой нахальный человек, представившийся репортером “Украинской правды” Мыколой Заврикой, потребовал зачитать ему по телефону полный текст переговоров. Нахала сообща послали куда нужно. Через пять минут, однако, Заврика перезвонил и, ссылаясь на Закон об обязательном предоставлении общественно значимой информации, возобновил свои требования. Переписькины бабы законы уважали и боялись. Пришлось Сюзанне прочитать текст. Спать легли в три часа.

Если бы той ночью ООН проводила исследование на предмет выявления самого политически информированного города мира, то Киев захватил бы пальму первенства. Нью-Йорк, Париж и Москва казались зачиханными деревнями, погрязшими во мраке невежества.

Часть третья. Наливай Переписько

Пока Опанас Анемподистович почивает, расскажем о произошедших год назад событиях, круто изменивших судьбу нашего героя. В то время его кум поехал в Киев, где участвовал в каком-то банкете и сидел там с важными персонами. По пьянке кум рассказал за столом историю о герое украинского народа Наливае Переписько – соратнике самого гетмана Ивана Мазепы, и добавил, что прямой потомок Наливая служит сейчас в армии начальником склада. Слово за слово, и как-то эта история дошла до ушей президента Ющенко, приведя его в состояние экзальтации.

Подполковник Опанас Переписько был немедленно вызван в Киев на заседание специально созванного Президентского Совета, где его попросили в подробностях изложить житие славного и верного Наливая. Вот эта история.

Наливай Переписько служил писарем в одном из полковых управлений: пересчитывал булавы и ятаганы казаков, переписывал указы и грамоты, за что и получил от казаков прозвище Переписько. Еще Наливай был особо доверенным самого гетмана Украины Мазепы, которому он регулярно отбирал крепостных девок из владений гетмана, а выбрать было из чего: Мазепа владел ста тысячами душ на Украине и еще 20 тысяч проживало на его землях в России!

Иван Мазепа просидел на украинском троне 20 лет, и сидел бы больше, ибо был человеком, способным залезть в любое отверстие без мыла. Он закончил иезуитскую школу в Польше, был в молодости придворным польского короля Яна Казимира, бежал от него на Украину, где благополучно подсидел самого гетмана Самойловича. Заняв место Самойловича, он втерся в доверие русскому фавориту Софьи – Голицыну и приумножил свои богатства. Вскоре Софью сменил Петр, который также был обманут сладкими речами Мазепы.

К тому времени вся Северо-западная Европа, включая Польшу, была изнасилована и порабощена войсками шведского короля Карла XII, для полноты счастья желавшего поставить на колени еще и Россию. Карл вторгся в пределы Российской империи и двинулся навстречу русским войскам через Украину. Вот тут-то чутье и подвело Ивана Мазепу. Имея своим главным принципом служение сильным и подавление слабых, он решил, конечно же, переметнуться на сторону мощного европейского монарха и бежал в лагерь шведов. Вернейший его писарь – Наливай Переписько остался, однако, лояльным, но не царю Петру, разумеется, а Мазепе и, бросив семью, бежал вместе с ним.

Мазепа и Переписько нашли Карла XII и его свиту у края широкого поля, где должна была скоро разыграться Полтавская битва. Только что прошла гроза с ливнем, и грациозный белый конь Карла гарцевал у огромной грязной лужи, не решаясь вступить в нее. Карл, не моргая, смотрел в даль и был в состоянии полнейшей задумчивости, решая как ему расположить войска. Мазепа и Переписько, согласно этикету, приблизившись к монарху, сняли шапки и пали перед ним низ – натурально прямо головой в лужу по самые уши. Время шло, и наши герои уже начали пускать пузыри, а монарх все еще не давал приказа подняться. Наконец им велели встать и назвать себя. Зрелище было комическое, и шведские генералы и полковники из свиты чуть не попадали с коней. Обмякшие мокрые шаровары облегали ноги перебежчиков как у пуделей после мытья, а с длинных казацких усов стекала жидкая грязь.

Карл взглянул на них, прислушиваясь в гоготу своего генералитета. “Надо бы послать их переодеться во что-то цивилизованное, а то эти русские скоморохи подорвут боевой настрой моей армии», - подумал Карл, который как и всякий добропорядочный европеец не отличал русских и украинцев.

Мазепу увели в шатер, где ему подарили подержанный мундир шведского пехотного полковника. Наливай же, пока ему искали одежду, так и стоял перед королем в луже. Карл дал сигнал своей свите остаться, развернул коня и поскакал один прочь – ему надо было в одиночестве собраться с мыслями. Перед тем, как уехать, он решил наградить перебежчика, открыл свой парчовый мешочек с монетами и бросил Наливаю с коня в лужу мелкое серебро.

Наливай бросился шарить руками по луже. Шведы, уж было начавшие расходиться, в предвкушении развлечения быстро обступили лужу. И Наливай не подкачал новых союзников: найдя первую монету, он высоко поднял ее над головой и по-бычьи закатив глава, объявил басом: «Цэ будэ перша! А ось и друга!» Иностранные военные встречали каждый успех Наливая дружным гоготом. Исползав на карачках всю лужу и доведя невесть откуда взявшихся лягушек до инфаркта, Переписько наконец стал подсчитывать трофей. В его грязной руке лежало тридцать крон – почти его месячное писарское жалование.

Но иностранные дары в тот день еще не закончились для Наливая. Войсковой каптенариус вынес ему красивый синий мундир шведского кавалергарда, которого вчера расстреляли за трусость и дезертирство. Мундир, однако, был мал и сильно жал грузному Наливаю в подмышках, и он с сожалением отдал его жиду-шинкарю в обмен на шкалик водки и три фунта сала.

После Полтавской битвы, Мазепа, проклиная не оправдавшего его надежд Карла, бежал в Турцию, прихватив вместе с собой верного писаря. Здесь они потеряли друг друга, и Наливай, чтобы прокормиться, начал мыть пиалы и полы в одной константинопольской чайной. Вскоре, однако, султану донесли, что в городе живет бывший писарь и подчиненный самого гетмана Украины, и Наливая привели во дворец. Султан ласково встретил Перепиську, угостил халвой и спросил чем его гость занимался на Украине. Переписько честно отвечал, что вел приказные книги и занимался учетом казацкого инвентаря. Султан обрадовался. Ему как раз нужен был человек, знающий счет и письмо. Переписько, который уже сносно говорил по-турецки, неплохо подходил для этой роли. Султан тут же предложил Наливаю жизнь и службу во дворце по учетной части, и честный украинский вояка со слезами на глазах заявил, что готов оправдать доверие султана хоть сию минуту.

Правда, по поводу «сию минуту», Наливай погорячился. К службе в султанском гареме Наливай смог приступить только через месяц, когда боль в паху утихла и повязки сняли. Как оказалось, султану надо было вести учет почти ежедневно поступавших новых жен и записывать их материальные пожелания для последующего выполнения. И долго еще жители Константинополя могли слышать из-за крутых башен дворца в закатный час тонкий почти девичий голос Наливая, ведущего вечернюю перекличку: “Акджа! Акгуль! Гыонул! Гуль! Гюмошь! Сафак! Ышык! Ширин!..."

Часть четвертая. Заседание Президентского Совета

Когда подполковник закончил рассказ про своего славного предка, президент Ющенко вскочил с кресла и обнял нашего героя. В глазах украинского лидера стояли слезы.

- Вот эталон жизни, к которому надо стремиться! – воскликнул президент. – Наливай служил сразу двум европейским государям, ибо Турция сейчас – член НАТО и без пяти минут - Евросоюза! Моя мечта, также как и у Наливая и Мазепы, - служить Украине через служение Западу!

Президент обернулся к присутствующим. За очень длинным столом справа от президента сидели его сторонники из «Нашей Украины”, а слева – люди Юлии Тимошенко. Социалистов, коммунистов и представителей Партии Регионов в зале не было: как истый демократ Ющенко считал их взгляды вредными для Украины и на заседание Президентского Совета не приглашал.

- Виктор Андреевич, Вы хотели сказать – “служить Западу через служение Украине”? – вставила вечно спорящая Тимощенко.
- Нет, наверное, все-таки “служить Украине через служение Западу” – задумался президент. – А Вы как думаете, пан Немцов?
- Что касается меня, то я служу России и Украине для продвижения интересов Запада – заявил советник президента Борис Немцов. – У этих двух стран даже не может быть своих интересов, кроме как интересов Запада, если они хотят когда-либо слиться с западной цивилизацией. Причем, чем точнее и своевременнее наши страны будут выполнять пожелания Белого дома, тем быстрее произойдет наше, так сказать, совокупление с этой цивилизацией.
- Вернее сказать, “тем быстрее нас совокупят”, - сказал такой-то остряк с другого конца стола.
- Да нет же, панове! Все нормальные люди служат именно Западу через служение своим странам! – не унималась Юлия Владимировна.
- Что в лоб, что по лбу – один хрен! – прокомментировал седовласый старик из числа сторонников Ющенко. После этого философский спор как-то завял.
- А скажите, пан Переписько, эти 30 крон, что король дал Вашему предку остались ли в семье как реликвия? – спросил президент. Узнав, что Наливай истратил эти деньги “на пыво”, Ющенко приуныл.
- Если вдуматься, друзья, - сказал он с пафосом, - эти 30 крон были самым первым гуманитарным грантом, который Запад дал незалежным политикам на Украине! Мы вот сейчас создаем Музей советской оккупации, и центральным залом в музее будет Зал Освобождения. Главная экпозиция Зала Освобождения будет посвящена, конечно, мне, ну, может, еще кто-то из присутствующих здесь панов будет упомянут. Но как здорово было бы начать экпозицию с этих 30 крон как символа нашего будущего освобождения от москалей, за которое боролись Мазепа и Переписько! Надо дать поручение Союзу нумизматов найти 30 шведских крон того периода, и поместить их в музей под видом тех – наливаевских!
- Прекрасная мысль! Тем более, что даже в библии что-то говорилось о каких-то тридцати серебрянных монетах, – подхватил Немцов, в силу своего атеизма и национальности плохо разбиравшийся в Священном писании.
- А что именно там говорилось? – спросил осторожный президент, - О каких деньгах шла речь?
- О тридцати драхмах, - блеснула эрудицией Тимошенко, - У меня на суммы – великолепная память! Знаете, фамилии и лица людей я сразу забываю, сути сделок не помню, а вот сколько заплачено или заработано – как выбито в камне! Это я так натренировала память, когда перепродавала российский газ.
- Вернее сказать – спекулировала! – поправил ее кто-то из сторонников Ющенко.
- А хоть бы и спекулировала!, - взорвалась Юлия Владимировна, - В англосаксонской цивилизации – это законный способ заработка! Основоположники кланов Кеннеди, Морганов и Рокфеллеров были закоренелыми спекулянтами! А в английском языке “спекулировать” значит “рассуждать, соображать”, а не то, что вы думаете, кретины!
- Все у них, у нехристей, - не как у людей!, - снова вставил седовласый старик.
- Ну, будет вам!, - поморщился Ющенко, который брезгливо относился к тем, кто критикует Запад, - Лучше расскажите, кто там кому дал 30 драхмов?
- Э-э-э, это … Христос дал … э-э-э… взаймы 30 драхмов…э-э-э…одному из своих учеников. Кажется, того звали не то Иссидор, не то Иссуда, - Тимошенко и в самом деле не помнила людей и сделки.
- Под какой процент?, - хором деловито поинтересовались сторонники Тимощенко.
- Под 10 процентов годовых, - не моргнув глазом, ответила Тимошенко. Она знала, что врет, но в ее голове уже созрел план как выжать из создавшейся ситуации максимум политической пользы.
- Ух, ты! – восторженно сказали сторонники Ющенко, - здорово! Десять процентов – неплохо!
- Вы что – издеваетесь?, - поинтересовались сторонники Тимощенко, - Это же курам на смех! Три драхмы навара в год! Обхохочешься!
- Действительно, 10 процентов – это смешно, - Юлия Владимировна встала, глаза ее оранжево горели, - Христос не был предприимчивым человеком! Он был харизматичным и умным лидером, но не умел говорить “нет”. Кроме того, он был слабым политиком и совсем был не способен организовать революцию. Ну, совсем как наш Виктор Андреевич!
- Вы меня совсем захвалили, - ответил ужасно польщенный Ющенко. Его еще никто никогда не сравнивал с Христом.
- А я не хвалю, - холодно продолжала женщина с косой. – Человек с Вашим характером рано или поздно плохо кончит, вспомните, чем все кончилось у Христа! Эх, если бы ко мне подошел этот Иссуда! Я бы ему: “Так ты говоришь, что твои дети голодают, и ты не знаешь, где взять денег? Хорошо, дам тебе еще раз взаймы! Но учти, гад, берешь тридцать драхмов – отдашь сорок пять!” – И Тимошенко сделала эффектный отсылающий знак рукой, как бы говоря просителю, что разговор с ним окончен. Члены Президентского Совета взорвались апплодисментами.

Насладившись триумфом, Юлия Владимировна в крайнем волнении продолжила: “Простите меня, Виктор Андреевич! Но, как говорится, коню ясно, что президент из Вас никудышный, и Вам лучше уступить место! Сами говорили: «Конституцией верчу – как хочу!”, а это допустимо только, пока Америка нам благоговолит! А что потом? Нет, Украине нужен другой человек – умная, честная, решительная, твердая, предприимчивая, беззаветно преданная Западу…”
- Да я и сам знаю, что надо уйти, - перебил ее Ющенко, - только вот кому передать власть, чтоб она москалям из “Партии регионов” в руки не попала! Вот вам мое слово – так только появится такой человек, которого Вы тут только что описали – сразу уйду!

Этого Тимошенко перенести не могла. Схвативши руками голову, она в слезах выскачила из зала. Никто за ней не последовал. Члены Президентского Совета сидели смущенные и озадаченные.
- Кого это она имела в виду?, - спросил седовласый старик из “Нашей Украины” своих однопартийцев.
- А мы почем знаем? Мы ж не Партия регионов! У нас умных и честных нет! Это вот их надо спрашивать, - и сторонники Ющенко пытливо уставились на сторонников Тимошенко.
- Мы сами теряемся в догадках! Так, как она описывает – никого нет! В нашем Блоке полно беззаветно преданных Западу людей, а вот насчет остального - никто решительно не подходит!
- Вот, беда!, - продолжал старик – а не имеет ли она в виду Наталию Витренко?
- Ну, нет, - возмутились все, у этой как раз последний пунктик насчет преданности подкачал!
- Мне лично кажется, что на Украине таких людей пока нет, а у Юлии Владимировны как у всякого крупного политика-прозападника просто происходят приступы сумашествия, - вставил Борис Немцов, сильно недолюбливавший Тимошенко – Посмотрите на поведение хотя бы Саакашвили! Те же симптомы! Так что лечить ее надо!

Никто в это время не обращал внимание на Ющенко. Лицо президента, выражающее крайнюю мыслительную работу, внезапно просияло. Он все понял.
- Эврика!, - воскликнул он, - Это же так просто! Сбегайте за Юлией Владимировной! Скажите ей, что я догадался!

Часть пятая. Умная, предприимчивая и беззаветно преданная Западу

Вскоре Тимошенко вернулась и, с надеждой всматриваясь в лицо президента, приблизилась к нему. Два украинских лидера стояли друг против друга. Все присутствующие почувствовали, что сейчас произойдет что-то важное для страны.

- Дорогая Юлия Владимировна!, - начал президент, - Даже не знаю как сказать! Что мы только про Вас не думали! Ведь Вы нам уже почти полтора года рассказываете про какого-то человека, который “твердая, предприимчивая, беззаветно преданная Западу”! А мы Вас никак понять не можем! Даже в сумашедшие записали! А ведь Вы гениальный политик! Я только сейчас догадался о том, о чем Вы уже толдычите второй год! Как я был слеп! Ну, конечно же, такой человек есть! Именно как Вы и говорите! Умная! Предприимчивая! Беззаветно преданная Западу! Именно преданная, а не предан! Потому, что это – женщина!

В глазах у обоих политиков появились слезы. Они с нежностью смотрели друг на друга.
- Вот он – мой звездный час, - стучало в голове у Тимошенко, - ну, давай, телись быстрее, Квазимодо! Отрекайся, гад! Завтра же президентскую присягу приму!
- Боже, все эти месяцы эта женщина была у меня под носом, а мне даже в голову не приходило, что из нее получится отличный президент Украины!, - продолжал стенать Ющенко.

Члены Президентского Совета съежились, как бы вросли в стулья: они наконец-то поняли, кто эта женщина. Ни в чьи планы не входило иметь кровожадную Юльку президентом: она была известна тем, что могла замечательно сдать своих соратников в любую минуту, как только подвернется конъюктура. Присутствующих обуял страх. Не за Украину, за себя. “Блин, - думали многие, - Ельцин тоже был мурлом, но хоть преемника за собой толкового оставил! А Ющенко оставляет нас с этой гидрой!”

Президент победно оглядел присутствующих. Кульминация достигла предела.

“И этот человек – моя жинка! Будущий президент Украины - Катрин Клэр Чумаченко!”, - закричал он.

Раздался грохот: под кем-то сложился стул. Из волос Юлии Владимировны выстрелили прочь все шпильки и ее освобожденная коса с шелестом ползущей змеи тяжело рухнула вниз, ударив хозяйку по ляжкам. Сама Тимошенко стала проседать и кто-то услужливо подставил ей стул. Наступила немая сцена как в “Ревизоре”. Уже хорошо, что не Тимошенко, но и Чумаченко тоже вызывала сомнения! Наконец, стали раздаваться голоса.

- А она … того … “беззаветно”? – спросил Порошенко.
- А кто из нас может быть более беззаветно предан Америке, чем Клэр -американская гражданка? – парировал президент.
- А насчет “умная”? Как с этим? – спросил Михаил Дорошенко.
- А вы что хотите сказать, что в Госдепе США и Белом доме, где работала Клэр, могут держать идиотов?
- Могут, - сказал кто-то невидимый, – Например, Буша.
- Но в бизнесе Ваша жинка никогда не работала! – тихо сказала приходящая в себя от очередного удара судьбы Тимошенко. – Откуда у нее предприимчивость?
- Да у нее предприимчивости больше, чем у нас вместе взятых! Послушайте хотя бы нашу love story. Когда Катрин Клэр работала в Государственном Департаменте США, ребята из ЦРУ показали ей мою фотографию и сказали, что они нашли наконец-то человека на Украине, которого будут двигать на пост президента. Потом меня вызвали в Вашингтон под видом решения каких-то финансовых вопросов, но теперь я понимаю – для того, чтобы большие люди в Америке еще раз взглянули на меня. Предприимчивая Катрин Клэр тут же бросает многообещающую карьеру в Госдепе, берет билет на самолет, в котором я возвращался домой и подсаживается ко мне. Когда самолет приземлился в Борисполе, я уже твердо знал, что брошу свою жену и женюсь на мисс Чумаченко!
- Неужели за несколько часов Вы так сильно влюбились? - спросил молчавший все это время романтичный подполковник Переписько.
- Почему “влюбился”? – обиделся Ющенко, - А как бы вы поступили с женщиной, которая вам объявила, что вы точно станете президентом страны? То-то же!

Присутствующие понимающе загалдели. Всем стал понятен мотив Ющенко. Тут же нашлись и подхалимы. Петр Порошенко вспомнил, что лучшие демократические страны мира - Польша и США давно практикуют семейный подряд в политике, а от этого “их демократия только еще больше демократизируется”. Тему подхватил Борис Тарасюк, напомнивший присутствующим, что Буша – младшего трудоустроил в Белый дом Буш - старший, а президент Клинтон проталкивает свою Клинтониху! Члены Президентского Совета усталые, но довольные расходились. Будущее Украины было в надежных американских руках!

Через пару дней после заседания Президентского Совета, президент опубликовал Указ о присвоении внеочередного воинского звания “генерал-майора” подполковнику Переписько Опанасу Анемподистовичу и назначении последнего шефом Управления национальной разведки.

Часть шестая. Вызов к президенту

Переписько встал рано, позавтракал, потребовал у супруги чебурашковый портфель с пакетом и отправился на службу. “Как здорово, что я не оставил пакет в сейфе! Уже, небось, мои паразиты бумагу-то кому-нибудь продали, а так - вот она, еще послужит на благо президенту и Украине”, - подумал довольно он.

Шофер включил радио, передавали новости. Переписько тут же прикипел к кожанному сидению Мерседеса. “Шось тут не те!”, - только и сумел молвить он. Диктор читал на украинском языке секретнейший текст переговоров Путина и Буша в Кеннебанкпорте, который находился у него в портфеле! По окончании чтения диктор победно объявил, что полный текст со ссылкой на источники в украинской разведке напечатан в утреннем номере “Украинской правды”, а мировые информационные агентства с пометкой “срочно” сообщают о секретной части переговоров со ссылкой на украинскую газету.

- Проклятая, проклятая Бяка!, - взвыл Переписько. “Бяка” было домашнее имя тещи генерала, чье полное девичье имя было Бактерия Семеновна Штрудт-Черноцерковская, в замужестве - Бородавка. Ее родители – киевляне Семен Черноцерковский и Матильда Штрудт назвали в 1920 году свою дочь Бактерией, потому что по неграмотности думали, что это было название звезды. Генералу стало понятно, что утечка могла произойти только от нее, и именно по мотивам мести. Ах, зря, зря он на прошлой неделе в сердцах сказал теще во время очередной ссоры: “ Как умрете, ни гривны на Ваши похороны не дам!”

- Разрушила мне все-таки карьеру! Сняла кожу живьем! Как кипятком ошпарила! Зарезала без ножа! Что б черти унесли ее поскорее в чистилище! – продолжал негодовать Переписько. Он очень боялся мести президента. Естественно, не успел он и войти в свой кабинет в Управлении, как секретарь по селектору сообщил, что президент требует его тотчас к себе! Ах, хорошо, если просто сошлют назад – заведовать войсковым складом! А если сорвут погоны и посадят – “за разглашение государственной тайны?” А-а-а, Бяка! Сука!!! Опанасу Анемподистовичу никогда еще не было так страшно.

Через пятнадцать минут, пока еще генерал-майор Переписько на несгибающихся ногах, походкой человека, который по время приступа диареи не успел добежать до туалета, шагнул в президентский офис.

Президент был один. Его лицо ничего не выражало. Поздоровавшись с Переписько, президент спросил, читал ли генерал сегодняшную “Украинскую правду”? Шеф украинской разведки со страху вместо ответа зажмурил глаза.
- Я, знаете ли, просто потрясен до основания! Не ожидал от Вас! Ведь это первый крупный успех украинской разведки за последние годы! Буш и Путин только-только закончили секретничать, а уж на Украине все знают! И я понимаю, почему Вы не сообщили мне ничего прошлой ночью: Вы должны были действовать быстро! Сила каждой разведки состоит в оперативном публичном разоблачении секретов врага. Представляю лицо Путина сегодня утром!

Ющенко потер руки от удовольствия и забегал по кабинету. Переписько начал приходить в себя.
- О-о-о, Вы достойны самой высокой награды, - продолжал взволнованный президент. – Даже я, конечно, не имею право знать всех наших секретов и имен наших агентов в Вашингтоне, но хотя бы назовите, какова численность группы?
- Вместе с руководителем – семь человек!, - сказал наобум генерал: он просто любил цифру 7.
- Секреты мирового уровня не добываются без участия привлекательных женщин в группе разведчиков. Думаю, что кто-то в Америке получил очень хороший секс, а мы – их секреты, ведь правда?
- Секс, полагаю, был и, правда, хороший. Моя фирма плохой не предоставляет, - начал подпевать начальник национальной разведки.
- Скажите, Опанас Анемподистович, наверняка, в той группе есть хорошенькая женщина? Так хочется на нее взглянуть, жаль - пока нельзя.
- Конечно есть, Виктор Андреевич! И не одна!
- Браво! Обязательно пошлите Ваших женщин-агентов и в Москву, генерал!
- А они там уже есть! Про ночных бабочек с Тверской слышали?
- А они что – Ваши люди?
- Все, как одна!
- О, я в Вас не ошибся! Вот что значит назначить начальником спецслужб человека, у которого в крови еще с предков – ненависть в Москве! А меня еще отговаривали – мол, туп, ничего не смыслит в опер работе! Однако, к делу! Лично Вам присваиваю очередное воинское звание! Что же касается нашей агентуры в Америке, то вот Вам мой Указ о награждении всех орденами Ивана Мазепы! В указе семь пустых строчек – сами впечатайте туда имена, и, когда представится возможность, сами же и наградите наших героев-разведчиков! Поздравляю и дайте-ка я Вас расцелую!

Когда генерал Переписько вернулся в Управление, поджилки но ногах у него все еще дрожали от пережитого. «Надо же, - думал он, - шел на эшафот - попал на коронацию!” Первым делом, он достал из знакомого нам сейфа бутыль и осушил большой стакан. Кажется, полегчало, и дрожь утихла. Откуда ж ему, однако, брать разведчиков для награждения? Он уронил голову на стол и крепко задумался. В Соединенных Штатах не было по его приказу ни одного украинского шпиона – факт, о котором президент ничего не знал. Приказ он издал сразу после одного из приемов в американском посольстве в Киеве, на котором к нему приблизился сам посол и, теребя золотую пуговицу на мундире генерала, просто и задушевно пропел на чистом русском: “Если узнаю, что твои хлопцы шпионят в моей Америке – яйца оторву!”

На Перепиську эта угроза произвела неизгладимое впечатление: история ведь часто повторяется! Генерал знал, что посол США слов на ветер не бросает. Он тут же вспомнил о судьбе своего предка Наливая, который пострадал в том же самом месте и тоже от руки высокого иноземного официального лица! Чем черт не шутит! Он тут же вернулся в Управление и написал приказ об отзыве всех агентов с территории США.

Как бы теперь эти люди пригодились! А так семь фамилий придется брать с потолка. Хотя фамилия по крайней мере первого - руководителя группы как бы сама собой стала вырисовываться в мозгу! Он быстро сел за старую пишущую машинку, заправил туда президентский Указ и, прицелившись в строчку, напечатал после слов НАГРАДИТЬ:
1. Переписько, Опанас Анемподистович – руководитель группы
Далее все пошло как по маслу – в соответствии с логикой. Раз теща заварила кашу – то пусть, в случае чего, тоже несет ответственность. Рука сама собой нажимала на клавиши:
2. Бородавка ( в девичестве - Штрудт-Черноцерковская), Бактерия Семеновна – резидент в США

Третьим номером решил вписать жену: она все-таки сберегла портфель прошлой ночью:
3. Переписько (в девичестве – Бородавка), Соломия Богдановна – оперуполномоченная

Затем генерал, уже не думая, впечатал и дочерей – специальных агентов Ганну, Панну и Сюзанну Переписек. Последним, седьмым был внесен капитан Василь Подыбайло, офицер связи группы – тот самый который доставил пакет из Вильнюса. Группа орденоносцев, героев Украины, была создана!

Часть седьмая. Золотовалютный запас Украины

Сунув президентский указ в чебурашковый портфель, генерал поехал на Монетный двор, где, показав кому надо президентский Указ, получил семь бархатных коробочек с Орденами Ивана Мазепы. В народе этот золотой знак называли “темным орденом” за то, что золото на нем, как не чисти, быстро темнело. Кроме того, он велел шоферу заехать в Национальный Банк, где ему выдали для героев-разведчиков полагающуюся к ордену премию – по 20 тысяч украинских гривен на брата. Никогда еще чебурашковый портфель не нес в себе столько честно заработанных ценностей!

Уходя из Национального банка, Переписько решил проверить как хранится золотовалютный запас страны. На самом деле, он решил узнать, что чувствует человек, когда первый раз увидит немыслимые горы золота и валюты - хоть и чужой. Директор банка - человек с печальным лицом по фамилии Задуйвитер, имеющий единоличный доступ в хранилище, долго крутил на бронированной двери ручку, похожую на штурвал.

Наконец, дверь распахнулась, и в нос Перепиське ударил холодный воздух с сильным чесночным ароматом. Нахмурившись, Переписько шагнул в темноту. Он слишком хорошо знал этот запах закуски.

«Этот Задуйвитер - прохиндей и извращенец!, - подумал Переписько - Ладно, что он пьет и закусывает на работе, но почему не в кабинете, как все нормальные люди, а прямо среди золотовалютного запаса Украины? Так и до хищения или утраты недолго!».

В эту секунду директор зажег свет, и Переписько увидел массивные стеллажи с чем-то белым, рядами уходящие в глубину хранилища. Его внимание сразу привлекла большая табличка, предупреждающая, что температура в помещении должна быть строго в пределах от 0 до плюс 2 градуса Цельсия. Рядом висел большой термометр, который показывал 2,5 градуса. Опытным глазом бывшего завскладом, Переписько заметил нарушение, но его больше удивило то, что валюте и драгметаллам, оказывается, нужен холод. Он поднял глаза на стеллажи, и его челюсть в ту же секунду упала на галстук. Он протер глаза, а затем взглянул на Задуйвитера, чтобы убедиться, что тот видит то же самое, что и он. Директор Нацбанка остекленело смотрел куда-то вдаль. Тогда Опанас Анемподистович протянул руку к тому, что лежало на полках, провел пальцем и поднес его ко рту. Сомнений не было: повсюду - на полках до самого потолка лежало свежее, хорошо проперченное и прочесноченное сало.

- А где же золото? - ошалело прохрипел Переписько.
- А Вы разве не знаете? - ответил директор банка. - Золота у молодой украинской республики нет, и никогда не было. Валюту тоже всю проедаем - вот президент Ющенко и распорядился хранить то самое ценное, что есть в стране - сало. Причем, поддерживаем паритет с Россией - у них золотовалютный запас составляет 300 млрд. долларов, а у нас - 300 тонн отборного украинского сала. На каждый их миллиард долларов мы по приказу президента отвечаем москалям своей одной тонной украинского сала.
- Да разве ж сало ликвидное? Що з ным робыты?
- Нет, конечно. В Европе и в Америке сало едят разве что выходцы с Украины, ну, еще немного немцы. Все остальные берегут фигуру и опасаются холестерина.
- Так на кой оно нам?
- Ну, если Россия нападет на нас, мы сможем быстро распродать национальные запасы сала собственному населению - за золото, бриллианты и валюту. В военное время, думаю, весь запас дня за три уйдет.
- А разве Россия собирается нападать на нас?, - трусливо спросил ошарашенный начальник украинской разведки.
- После того, что Ющенко сделал с русскоговорящими на Украине - с их языком, культурой и русскоязычным образованием - я бы на месте России долго не думал.
- Так вы скажите, может и мне дома запас сала сделать, раз такое дело?
- Ну, запас - не запас, а вот деньги из сала «Наша Украина» хотела сделать! Было предложение запаивать кружочки или полоски сала в герметичный пластик и вкладывать туда защищенный от подделок ярлык с указанием номинала. Сто граммов сала назывались одной гривной, а самой крупой «монетой» был червонец - 1 кг сала!
- Любо чуты, шо наши хлопцы - новаторы!
- Новаторство заключалось в том, чтобы при помощи сальных денег подстегнуть экономику страны. Когда Ющенко стал президентом, он попал в щекотливую ситуацию: с одной стороны он обещал искоренить коррупцию, а с другой стороны этого нельзя делать, потому что тогда остановится экономика. Без взяток в стране ничего не будет делаться вовремя! Товары застрянут на таможне, выдачу разрешений на строительство придется ждать годами, а, чтобы открыть собственный бизнес, придется пройти столько инстанций, что вся предпринимательская инициатива и энергия уйдет только на это. В стране возникла революционная ситуация: верхи не могут брать взятки, а низы не хотят их давать по одной и той же причине - боязнь уголовного преследования, а отменить или переписать закон нет никакой возможности.
- А шо тоды робыты? – спросил честный генерал, по лицу которого было видно, что он готов пойти на все, лишь бы экономика страны не останавливалась.
- Выпускать сальные деньги! И всячески подмасливать ими экономику страны, используя в качестве законной взятки! В конце концов, в Уголовном Кодексе страны нет статьи за угощение салом! Задача будет решена: коррупция исчезла, а деловая активность в стране просто бешенная.
- Любо, любо! – теперь Переписька был просто готов расцеловать этого Задуйвитера.
- А использование сала как национального мерила экономики? – продолжал разбушевавшийся директор банка. – Ведь каждый украинец знает, что тысяча кирпичей равны 30-ти кг сала, а один килограмм можно обменять на литровую банку сметаны! Легко и просто!
- Та чому ничего не прийнялы? Де воны - гроши из сала?
- Американский посол, собака, запретил. Позвонил Ющенко и говорит: “Ты что за салообмен, придурок, придумал? Немедленно отменить! А если тебе нужна мера экономики – бери как во всём цивилизованном мире за единицу стоимости американский гамбургер из Макдональдса. И не вздумай перечить! А не то с платежной ведомости сниму!”

Кастрационный комплекс, виновником которого был посол США, забушевал в Перепиське, и он немедленно припомнил еще один безобразный поступок дипломата.
- Та вiн, падлюка – цэй посол, зарубыв ще одну гарну инициативу хлопцiв з Организацii Украинських Нацiоналiстiв, - Перепиське было приятно проявить свою осведомленность. – Воны стали думать – що можна зробыты, щоб москали не казали “Киев”, колы наша столыця – “Кыив”?
- Да разве москалей отучишь?
- Та можна, коли б не американский посол. Националисты внесли пропозицию – казаты та пысаты замисть Кыива – Салоград! Воны даже чудову пiсню напысалы: “Акация буйно цветет в Салограде”.
- Салоград? Красивое имя! А что же послу не понравилось?
- Казав: “ Я, шо, буду говорить в своем резюме – “был назначен на должность посла в Pork City – Поросячий город? Свиньи вы после этого! ” И зарубыв идею.
- Проклятые янки! Хуже их – одни москали! – повел итог Задуйвитер.

Разговор закончился, и Перепиське пора было ехать в Управление. Проходя мимо термометра, дисциплинированный генерал остановился, и стал всем своим видом показывать, что видит нарушение. Однако, директор Национального банка снова остекленел и ничего не замечал. Тогда Переписька кашлянул, и сиплым голосом сказал: “ Тут это… непорядок… Вы меня, пожалуй, того … угостите!”, - и открыл чебурашковый портфель. Директор с непроницаемым лицом подошел к ближайшему стеллажу, снял с него четырехкилограммовый кус сала, прикрытого сигаретной гербовой бумагой, и сунул Перепиське в портфель. В тот день, золотовалютный запас Украины уменьшился на тысячную долю процента.

Эпилог
Вернувшись в Управление с деньгами, салом и орденами, генерал задумался. Черт с ним орденом, но преспектива отдать ненавистной теще наградные ему представлялась крамольной. Ей похороны теперь и так будут бесплатные - за казенный счет – как орденоносцу! Или, ну что такого важного натворил капитан Подыбайло, что ему , кроме ордена, еще такую кучу денег? А дочкам и жене можно будет купить по платку! Он достал все пачки гривен из портфеля, спрятал их с сейф, поменял кодовый ключ и захлопнул дверцу.
- От тож мени будэ гарна заначка!, - пробормотал генерал, и велел вызвать к себе капитана Подыбайло.


Источник: http://www.avanturist.org/forum/topic/172/offset/100